Осенняя Соната

Фильмы гениев смотреть сложно. Наверное, это можно объяснить тем, что их работы сняты не для того, чтобы развлечь публику, помогая ей потратить куда-то полтора часа своей жизни. Фильмы подобных режиссёров побуждают к размышлению над собственной жизнью, и, когда перед глазами начинают подниматься вверх титры и включается свет, складывается ощущение, что ты в этот момент теряешь что – то родное и близкое.

Ингмар Бергман. Человек, который не нуждается в комментариях и представлениях. Человек, который создал на экране свой собственный мир. Мир, который иногда очень тяжело понять. Мир, от которого подчас становится не по себе.

Бергман любит мистику. Он всегда любил её в театре и мистикой, как губка, пропитаны все его фильмы. «Осенняя соната» не исключение.

Фильм, который начинается обыкновенной мелодраматической историей про отношения взрослой дочери и моложавой матери, постепенно превращается в запутанный клубок отношений, сотканный из любви, ненависти, отчаяния и надежды.

Ингмар Бергман – один из немногих режиссёров, в чьих фильмах актёры не играют. Не притворяются. В подобных фильмах актёры живут, а мы, зрители, наблюдаем за течением их жизни, тем самым превращаясь в невольных соучастников некоего мистического таинства.

Атмосфера фильма тяжёлая, мрачная, тёмная, в ней нет просвета, нет надежды, как нет этого и в самих героинях, которые заблудились в собственной ненависти и лжи. И лишь в конце, когда мы видим крупным планом их лица, в которых присутствует зарождение новой жизни, мы понимаем, что, возможно, когда – нибудь, мрак рассеется и между ними снова засияет солнце.

Удивительность и неповторимость Бергмана состоит в том, что видя на экране самые безысходные, печальные, жестокие ситуации, мы всегда встаём с кресел с надеждой в сердце и со слезами на глазах. Потому что Бергман никогда не ставит в конце точку. Там всегда троеточие. В каждом фильме. И это троеточие дарит надежду и тепло, благодаря которым фильмы этого режиссёра бессмертны.

Дарья Остапчук